Тело, как показала первая часть пластического диптиха «ПомПейParty», становится хранилищем прожитого опыта. Оно сохраняет следы времени, встречи, боль и радость, превращаясь в своеобразный символ жизни. Но что происходит дальше, когда исчезает уже и само тело?

Чтобы ответить на этот вопрос, режиссер Лина Лангнер помещает зрителя в пространство безвременья, существующее где-то между жизнью и смертью, прошлым и настоящим. Здесь жители Помпей собираются за небесным ужином, чтобы ещё раз прожить свою земную жизнь в воспоминаниях.

Спектакль открывается музейной картиной. За чёрными столами медленно просыпаются белые фигуры. Постепенно тела принимают позы, одновременно напоминающие античные статуи и людей, покрытых вулканическим пеплом разрушенных Помпей. Только вот костюмы принадлежат совсем другой эпохе, не античной. Кажется, перед нами даже не жители конкретного города, а люди вообще, ведь любая цивилизация однажды становится археологией.

Пространство спектакля постоянно меняется. В один момент звучит звук, напоминающий сирену. Он снова и снова обрывает движение, превращая людей в неподвижные скульптуры. Но постепенно персонажи начинают сопротивляться и учатся двигаться даже тогда, когда сирена требует замереть. Словно память оказывается сильнее смерти.

Вообще память здесь существует не как последовательный рассказ, а как поток образов. Воспоминания возникают неожиданно: шум посуды переносит героев в таверну, женский монолог о жаре делает катастрофу почти физически ощутимой, а проекции то превращают пространство в мраморный дворец, то открывают космическую чёрную дыру. Время перестаёт быть линейным. Всё существует одновременно.

Особенно интересно спектакль работает с человеческими отношениями. Герои разбиваются на пары, целуются через длинный стол, курят, поют. Только один персонаж остаётся один и мечется среди остальных, будто даже после смерти не может найти своё место. Мужчины начинают бессмысленный бой с тенью — войну, которая уже ничего не способна изменить. Женщины в это время собираются в круг и поют. Но и эта борьба растворяется перед лицом вечности.

Финальная проекция, где из огромного кита появляется маленький, становится неожиданным ответом на главный вопрос спектакля. После любого конца жизнь всё равно продолжается. Не та же самая, но новая.

«Ужин в ПомПеях» лишён сюжета в привычном смысле. Это спектакль-состояние, где смысл рождается не из слов, а из движения, дыхания, повторения и памяти. Возможно, именно поэтому после финала остаётся не ощущение трагедии, а странное спокойствие. Прошлое невозможно изменить. Но его можно осмыслить.